Histmania

Развитие революционного терроризма в провинции реконструировал по материалам Смоленской губернии И.А. Кипров. Автор приходит к выводу, что увлечение терактами провинциальной интеллигенции было значительно выше, нежели в столичных городах. Данное положение он объясняет затянувшимся в регионах процессом дифференциации общей леворадикальной массы по партиям. Революционный терроризм в провинции был, по его оценке, лишен какой-либо партийной и политической окраски.

В другой статье, помещенной в сборнике «Индивидуальный политический террор в России. ХГХ-начало XX в.», украинскими историками А.В. Дубовиком и А. Вл. Дубовиком приводились факты анархистского терроризма в одном из главных центров анархизма Екатеринославле. По мнению авторов, многие из приписанных анархистам терактов не имели к ним отношения. Порою чалены анархо-коммунистической группы даже заступались за подвергавшихся ограблению со стороны экспроприаторов мелких ремесленников и лавочников. В одном случае дело дошло до перестрелки между анархистом и промышлявшими экспроприаторством безработными социал-демократами. Впрочем, такого рода оговорки авторов не опровергали общего вывода об анархистах как главной террористической силе в регионе.

Фактически на нулевом уровне долгое время находилась в отечественной историографии тема революционного терроризма со стороны польских национальных партий. Исследования в этом направлении велись главным образом польскими историками. Однако взгляды последних, как правило, не отличались беспристрастностью. Прослеживались явные симпатии к террористам, ведущим борьбу за национальное освобождение страны. Такого рода публикации на фоне роста движения «Солидарность» вызывали соответствующие исторические ассоциации. Царский и коммунистический режимы в обоих случаях представляли Россию.

Используя знания польского языка, Н.Д. Постников попытался в ряде своих статей восполнить соответствующий историографический пробел. В терроризме польских партий, в том числе социалистического лагеря, против русской администрации он обнаруживал не только мотивы национальной мести, но и русофобии. Н.Д. Постников продемонстрировал трансформацию в процессе террористической борьбы социалистической идеологии ППС в шовинистическую. Террористическое насилие против российской власти вызывало восторженную поддержку в польском обществе. В воодушевлении поляков терактами исследователь видит латентный комплекс страха перед государственной машиной подавления.

Как и в предшествовавшее время, выходит значительное число работ провинциальных историков, посвященных отдельным аспектам истории местных террористических групп: А.Л. Афанасьева, А.И. Еремина, М.В. Идельсон (ее работа о Летучем боевом отряде Северной области была написана еще в 1988 г., но увидела свет лишь в 1992 г., после смерти автора), Т. Камалова, И.В. Капитонова, В.И. Королева, П.З. Курусканова, СВ. Ма-карчука, И.В. Нарского, Н.И. Плотникова и др.

Наиболее важные фрагменты истории террористических организаций и биографии их лидеров были представлены в ряде учебных и справочных изданий, посвященных политическим партиям России. В отличие от публикаций такого рода в советское время, авторы акцентировали внимание не на концептуальных обобщениях, а на детальной реконструкции фактической канвы революционного терроризма.

Русско-японская война 1904-1905 гг.
В конце ХIХ - начале ХХ века поиск сфер экономического влияния приводит к наращиванию присутствия России на Дальнем Востоке. Активизируются отношения с Китаем. В 1895 г. был организован Русско-Китайский банк, в 1896 г. заключен оборонительный союз и начато строительство Китайско-Восточной железной дороги, в 1898 г. арендована южная част ...

Дипломатия силы в начале XXI века.
За полвека истории международной безопасности после Второй мировой войны «ядерное сдерживание» стало ключевым понятием. Оно сохраняет свою важность в настоящее время и на обозримое будущее, хотя, естественно, претерпевает глубокую трансформацию под воздействием динамики международных отношений и научно-технического развития. В принципе ...

Борьба за власть после смерти Ивана Грозного. Борис Годунов
Побудительной причиной начала Смуты явился династический кризис: прекратилась династия Ивана Калиты. В 1598 г. после смерти бездетного царя Федора Ивановича, последнего Рюриковича – сына Ивана IV, возник вопрос о преемнике на Московском престоле. Земский собор избрал на царство Бориса Годунова, брата жены царя Федора Ирины. Не будучи с ...