Histmania

Очередную попытку реабилитации Е.Ф. Азефа как преданного агента охранки предпринял журналист В.Г. Джанибекян. Правда, его гипотеза базировалась фактически исключительно на воспоминаниях А.В. Герасимова. Мемуары бывшего начальника Петербургского охранного отделения Департамента полиции были дополнены элементами художественного вымысла. Е.Ф. Азеф преподносился В.Г. Джанибекяном в качестве «ангела-хранителя» П.А. Столыпина. Жизнь имевшего множество врагов премьер-министра не оборвалась значительно раньше только благодаря деятельности «лучшего агента Департамента полиции». Согласно В.Г. Джанибекяну, сам П.А. Столыпин санкционировал курс «бережения» Е.Ф. Азефа, ради которого допускалось идти на едва ли не любые жертвы. Автор даже шел дальше А.В. Герасимова, реабилитируя «провокатора» не только по фактам деятельности, но и в моральном отношении. Он писал о джентльменском договоре между полицейским и революционером. Даже пресловутое стяжательство Е.Ф. Азефа объясняется не алчностью самого агента, а желанием А.В. Герасимова создать тому финансовую основу на случай возможного провала. В отличие от Е.Ф. Азефа, С. Рысс трактуется В.Г. Джанибекяном преимущественно как революционер, нежели агент полиции. Впрочем, полицейские чины, полагает исследователь, сами были замешаны в совершении террористических актов. Убийство П.А. Столыпина преподносится им результатом заговора «трех» - Курлова - Кулябко - Спиридовича. В.Г. Джанибекян даже выдвигает предположение, что пуля Д. Богрова оказалась для премьер-министра не смертельной и тот был убит уже на больничной койке. В качестве основного источника своей теории автор оперировал некой «серой тетрадью», представлявшей собой стенографические записи бесед безымянного журналиста с П.Г Курловым, состоявшихся в период эмиграции последнего в Германии. В книге «Тайна гибели Столыпина» В.Г. Джанибекян поведал поистине детективную историю обнаружения сенсационного источника. Следует ли говорить о репрезентативности основанных на такого рода документах гипотетических конструкций.

Специфический исследовательский стиль В.Г. Джанибекяна, заключающийся в апелляции к некому известному только ему источнику, хранителем которого он сам и является, раскрывается и в другой его книге «Провокаторы». На этот раз за основу были взяты воспоминания старой революционерки Изабеллы Георгиевны Морозовой, работавшей, по утверждению автора, в специальной комиссии по разоблачению секретных сотрудников царской охранки и полиции. Ей приписывалось близкое знакомство со многими лидерами российского революционного подполья, посвящение едва ли не во все закулисные сферы политической борьбы. Причем И.Г. Морозова не ограничивается характеристикой представителей большевистской партии, но посвящает своего респондента и в обстоятельства дела Е.Ф. Азефа, и в подробности убийства П.А. Столыпина, дает описание колоритной внешности СЮ. Витте, будто бы неоднократно лицезрела премьера.

Ко всему прочему В.Г. Джанибекяном выдвигается теория о существовании у охранного отделения особого плана по дискредитации терроризма в глазах руководства революционных партий. Было принято решение не ликвидировать обнаруженные террористические группы, а последовательно подрывать веру революционеров в перспективность самой террористической тактики. Вследствие внедрения в боевые организации полицейских агентов те будут «работать, как машина на холостом ходу с большим напряжением, но с низкими результатами. У боевиков должно появиться ощущение, что они совершают нечеловеческие усилия, но все их попытки наталкиваются на стену принятых полицией мер, которую, оказывается, преодолеть невозможно. Они поймут . от террора надо отказаться и распустить Боевую организацию». Азефско-герасимовский план был одобрен самим П.А. Столыпиным. По этому плану, полагает В.Г. Джанибекян, премьер вел рискованную игру, выступая в качестве приманки для террористов. Таким образом, смертельный исход для премьера был фактически неизбежен.

Установление обязательной службы с вотчин.
Этот факт, в свою очередь, повлек за собой важные последствия. Мы видели, что в удельную эпоху не было обязательной службы князю с земельных вотчин. По земле тянули только судом и данью, а службу могли служить по договору и чужому князю. С уничтожением права отъезда с вотчинным землевладением должна была связаться и служба. Раз отъезд н ...

Формационный и цивилизационный подходы к истории
В середине XIX в. в рамках позитивизма возникло два подхода к истории – формационный и цивилизационный. Первый представляет собой взгляд на прошлое как на процесс единый (однолинейный), прогрессивный, идущий по определенным закономерностям и ступеням. Классическим его примером является марксистская теория формаций. С точки зрения К. Мар ...

Россия в начале ХХ в.
Россия вступила на путь промышленного развития гораздо позже ведущих стран Запада. Но к началу столетия она прошла путь, на который европейским странам потребовались века. Высоким темпам экономического роста способствовал ряд факторов. Для продолжения политики соревнования с наиболее сильными державами русское правительство было вынужде ...