История » Постсоветский период историографии российского революционного терроризма

Постсоветский период историографии российского революционного терроризма
Страница 28

Требования Христа ясные. Кто их исполняет? Мы, социалисты, хотим исполнить их, хотим, чтобы царство Христово наступило на земле . Когда я слышал, как мой учитель говорил: "Возьми свой крест и иди за мной» . Не мог я отказаться от своего креста". Таким образом, объяснение террористических увлечений на основании какой-либо единой мировоззренческой парадигмы представляется не вполне корректным.

В 1990-е годы лейтмотивом публикаций о революционных террористах было рассуждение об аморальности террора в принципе, вне зависимости от целей, им преследуемых. И.М. Пушкарева в качестве вывода своего исследования о терроре писала: «Индивидуальный политический террор, как и революции в России в начале XX в., был порожден насилием и одновременно направлен на одоление государственной машины насилия -авторитарно-самодержавного режима. Но, ставя проблему отношения общества к индивидуальному политическому террору, необходимо сразу же определиться и заявить о том, о чем мы писали ранее: насилие любого рода - тупиковый путь, оно не может сопутствовать прогрессу. В понятие прогресса всегда вкладывали и вкладывают высокое нравственное начло. Только опираясь на нравственные постулаты, можно построить цивилизованное государство, противостоящее традициям произвола и насилия. В основу такого общества непременно должны быть положены закон неприкосновенности человеческой личности, требование нравственного и духовного усовершенствования политического и социального строя. История учит, и эти уроки следует учитывать всем правительствам, выдвигающим лозунги демократии и свободы человека. Всякий протест против насилия вообще и против убийства человека имеет политическую окраску. Призывы к действиям, влекущим кровопролитие, с какой бы стороны они ни исходили - сверху, снизу, справа, слева, какими бы соображениями ни мотивировались, всегда имеют негативное значение. Политическая культура это способность разума, преобладать над эмоциями». Аналогично оценивал терроризм Ф.М. Лурье: «С позиций сегодняшнего дня, когда хорошо известны результаты деятельности всех российских революционных партий, мы обязаны причислить индивидуальный политический террор к уголовно наказуемым деяниям. Какие бы соблазнительно-привлекательные цели ни преследовали террористы, любой террор есть самосуд и не может быть оправдан благими намерениями. Совершивший уголовное преступление должен понести наказание только от рук правосудия, даже если оно несовершенно. Самосуд ничем оправдан быть не может. Террор - один из элементов вседозволенности, в то время как в борьбе за светлые цели следует использовать только соответствующие им средства. Цель не оправдывает средства, цель определяет средства. Негодные средства деформируют цель, делают ее неузнаваемой. Уж в этом-то нам дали убедиться. По средствам можно судить о цели. Если применяются такие средства, как индивидуальный политический террор, под предлогом, что другими средствами поставленная цель достигнута быть не может, нужна ли такая цель? Уголовники не в состоянии создать справедливое государственное устройство, даже если вдруг искренне этого захотят. И национально-освободительные движения должны обходиться без террора».

Правда, некоторые исследователи допускали оговорки о существовании ситуации, когда индивидуальный террор является единственным способом борьбы за человеческое достоинство, а потому проявлением высокой нравственности. Так, В.Ф. Антонов писал: «Аморально всякое насилие над человеком, но бывают такие исторические обстоятельства, среди которых едва ли не на первое место следует поставить господство репрессивного режима власти, когда ответные меры революционеров (если признавать право народа на революцию) на его насилие становятся неизбежными и необходимыми средствами защиты или нападения. Народовольцы с негодованием откликнулись на террористический акт против президента США Дж. Гарфилда: "В стране, где свобода личности дает возможность честной идейной борьбы, где свободная народная воля определяет не только закон, но и личность правителей, в такой стране политическое убийство как средство борьбы есть проявление того же духа деспотизма, уничтожение которого в России мы ставим своей задачей. Деспотизм личности и деспотизм партии одинаково предосудительны, и насилие имеет оправдание только тогда, когда оно направляется против насилия"».

Страницы: 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Устан. советской власти и формирование новой гос. полит. системы. Учредит. собрание в России. Конституция1918г. Выход России из 1 мир. войны. Брестский мир с Германией
Установление советской власти в России в 1917—1918 гг. : первые мероприятия советского правительства в политической, социальной, экономической областях. Брестский мир После Октября 1917 г. до весны 1918 г. шло становление советской власти на местах (“триумфальное шествие советской власти”)/ Одновременно происходила большевизация Совето ...

Отношения Твери и Москвы с конца XIII века. Возвышение Москвы
В 1263 г. Александр Невский умер, а на великокняжеском троне утвердился его младший брат Ярослав Ярославович. Он многое сделал, чтобы укрепить свою отчину – «молодой» город Тверь. Трое сыновей князя Александра поделили между собой отцовскую отчину: Дмитрию и Андрею достались «старые» города Переяславль и Городец на Волге, младшему сыну ...

Нарастание кризисных явлений в экономике СССР начала 70-х ГГ.ХХв. Провал экономических реформ середины 60-х ГГ., причины и последствия. /Рассмотреть динамику экономического развития СССР за годы VII
Первые пять лет осуществления экономической реформы казались многообещающими. К 1970 году почти вся промышленность была переведена на новые условия хозяйствования. Восьмая пятилетка (l966-1970гг.), совпавшая с началом реформ, оказалась лучшей за все послевоенные годы. По официальным данным, валовой общественный продукт увеличился на 43% ...