Histmania

Для всех сфер творчества Тихомирова-исследователя, профессора, организатора науки характерна особая просветительская направленность. Это обусловлено, видимо, не только демократическими традициями русской науки, литературы и искусства, близкими душе его, но и опытом близкой служебной деятельности: в музее, библиотеке, средней школе. Тихомиров всегда имел в виду интересы и возможности восприятия широкой аудитории, её возрастающую потребность узнать о первоисточниках знаний и о приёмах выявления такой информации.

Возможно, именно потому Тихомиров в своих трудах старался отвечать не только на вопросы "где, когда, что произошло? Кто в этом участвовал?", но и каким путём это узнано, насколько можно доверять привлечённым им данным, и соответственно направить мысль воспринимающих его слово, подтолкнуть их к самостоятельным дальнейшим изысканиям и связать с ранее известным.

Тихомиров-учёный не находился в полной зависимости от архивных и печатных материалов, не был учёным кабинетного склада или склонным к построениям концепционных конструкций ради красоты архитектуры самой концепции. Тихомиров испытывал потребность визуально ознакомиться с "историческими местностями" в современной жизни, место его в современных эстетических и этических представлениях. Потому-то, наконец, он предъявлял и к самому себе, и к другим требование писать понятно, а не для "немногих": его книги отличают доступность изложения, чёткость построения и формулировки постановки вопроса задачи исследования. Одним из первых он стал выступать со статьями по истории допетровской Руси в массовых изданиях - газетах, литературно-художественных журналах.

Книги 1940-х годов утвердили место Тихомирова как "лучшего источниковеда из всех советских историков". Это положение было затем закреплено его дальнейшими трудами, особенно по изучению русских летописей, законодательных памятников, старопечатных книг. Такое признание заслуг Тихомирова, значения проблематики и методики его трудов, занимаемое им положение в мире науки и культуры во многом способствовали утверждению новых представлений о месте самого источниковедения в системе исторических знаний и при подготовке историков в высшей школе.

К "культуре источниковедения" Тихомиров умело и увлечённо стремился приобщить студентов своих семинаров ещё на первом курсе, где несколько месяцев на исторических факультетах МГУ и МИФЛИ комментировали Русскую правду, а затем готовились доклады в источниковедческом ключе, с упором на изучение именно основных источников темы, а не исторической литературы. Ещё заметнее это в написанных под его научным руководством дипломных сочинениях и особенно диссертациях. Некоторые из них стимулировали затем и публикацию исторических источников. О задачах преподавания студентам и руководства аспирантами учёный считал необходимым сказать в печати. Об этом немало уже написано и его учениками, прошедшими "школу Тихомирова".

Тихомиров упорно старался внедрить в сознание представление о том, что изучение источников является основой исторического исследования и вообще исторических знаний, и соответственно, источниковедение должно стать обязательно необходимой учебной дисциплиной при подготовке историка, и особенно историка-архивиста, имеющего дело непосредственно с документальными памятниками, первоисточниками исторической информации.

Право и риторика
Ораторское искусство, риторика, прошло в Риме дол­гий путь и насчитывало многих блестящих представи­телей, из которых наиболее знаменитым был Цицерон. Речи известных адвокатов размножались, их читала широкая публика. Риторику изучали в Риме в шко­лах, содержавшихся отпущенниками-греками в городах Греции и Малой Азии. Там заимствовали ри ...

Брежневская эпоха. СССР в 1964 -1965 гг.
Вторая половина 60-х середина 80-х годов были периодом нарастания негативных явлений во всех сферах жизни общества. Они проявлялись в стагнации экономики, росте оппозиционных настроений населения, падении авторитета СССР на международной арене. Принимаемые руководством страны меры по "совершенствованию" социализма не могли ост ...

Удостоверение документа
Правила подписания документа по-прежнему определялись для каждого вида документа. Манифесты, именные указы Сенату имели собственноручные подписи царя. На копиях этих документов делалась запись: "На подлинном собственною е. и. в. рукою подписано: "Николай"[47]. Законы повторяли установленные в XVIII в. правила подписания ...