История » Постсоветский период историографии российского революционного терроризма

Постсоветский период историографии российского революционного терроризма
Страница 1

Конец XX столетия, как и его начало, ознаменовался волной террористических актов. Историческая наука не могла не отреагировать на этот вызов.

Первоначально большое влияние на развитие историографии российского революционного терроризма оказывали тенденции политической декоммунизации. С позиций теории правого государства критиковал практику внедрения провокаторов в террористические организации Ф.М. Лурье. «Провокация, - писал он, - одна из самых темных сторон природы живых существ. Провокация не просто темная, но зловещая сила. Еще страшнее, когда в провокации участвуют не частные лица, а крупные чиновники, ведомства, учреждения, превращающие провокацию в инструмент своей деятельности, вводя ее в сферу политики. Правительства использование провокации всегда тщательно скрывают от непосвященных; если же не удается избежать огласки, пытаются объяснить ее благими намерениями. Но даже самые соблазнительные светлые цели не могут оправдать грязных средств для их достижения».

Провокаторство, по оценке Ф.М. Лурье, коррелировалось с отсутствием общественного правосознания широких масс населения в Российской Империи. Уничижительные характеристики дает он фигурам самих провокаторов. «Все, что касается Азефа, - писал, к примеру, Ф.М. Лурье в отношении самого известного агента полиции, - потрясает глубиной падения человеческого духа. Кровь, предательство, безграничный цинизм, грязные деньги, липкая ложь образовали сплошную зыбкую трясину, в которой погребены жизни сотен людей. Единственный случай в истории русского освободительного движения, когда одно и то же лицо в течение нескольких лет одновременно занимало самое высокое положение в революционной партии и Департаменте полиции, к голосу которого внимательно прислушивались руководители политического сыска империи и лидеры революционной партии, когда одно и то же лицо одновременно руководило убийствами крупных царских администраторов и выдавало полиции членов революционной партии. Азеф использовал худшие приемы борьбы политического сыска с революционерами, в нем произошло ядовитое "кровосмешение" этих противоборствующих проявлений человеческой деятельности, самое его существо источало погибель». О каких то сентенциях в отношении героизма сотрудников Департамента полиции, ежедневно рисковавших жизнью, выполняя свой долг перед государством, не могло быть и речи.

Советская историографическая традиция интерпретации народовольческого террора была в постсоветские годы применена в ряде публикаций при объяснении тактики революционных партий начала XX в. Ф.М. Лурье полагал, что эсеровский красный террор был вызван к жизни террором государственным. Если бы существовали демократические институты власти, то революционный терроризм был бы невозможен, ибо он являлся следствием безысходности, отсутствия альтернативы самодержавию. «Была ли в этом вина властей? - спрашивал Ф.М. Лурье. - Бесспорно. Вместо того, чтобы разрешить студентам устраивать кассы взаимопомощи, библиотеки и клубы, где без опасений репрессий можно было бы обсуждать любые политические и экономические проблемы, правительство запретило все, что могло способствовать развитию в молодых людях истинного патриотизма, умения самостоятельно мыслить и анализировать. То, что давно вошло в традиции европейских университетов, российские власти старательно искореняли, не ведая, что тем самым подталкивали студенчество в объятия революционеров и выбивают почву из-под своих же ног. Если бы не чрезмерные правительственные запреты, запреты любой оппозиции, революционеров было бы меньше, да и повадки были бы иными. У несогласных с властями отсутствовал выбор, им оставили всего один путь, путь в конспирацию, а она чаще всего формировала революционное сообщество. Итак, индивидуальный политический террор второй половины XIX-начала XX в. возник в результате преступно-ошибочных воздействий российских властей на радикально настроенных молодых людей». Впрочем, редакция сборника «Индивидуальный политический террор в России XIX - начало XX в.», в котором была помещена данная работа, объявляла о своем несогласии с интерпретацией автора как с объяснением, упрощавшим социокультурный контекст развития России начала XX в. Но в силу того, что аргументация, приводимая в статье, пользуется популярностью в современной историографии, редакторский коллектив посчитал необходимым включить работу Ф.М. Лурье в указанный сборник.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Кризис «военного коммунизма» и переход к новой экономической политике
Полное и правильное представление о событиях 20-х годов, взлете и падении рыночной экономики, политических дискуссиях вокруг НЭПа невозможно без понимания предыдущего этапа, который известен под названием «военный коммунизм». Политика «военного коммунизма» довела народное хозяйство страны до полного краха. В 1920 г. объем промышленного ...

Укрепление рабовладельческого государства в Афинах. Борьба демоса с аристократами и его победа
Господство аристократов вызвало всеобщее недовольство демоса. Демос добивался права участвовать в управлении Афинами. Бедняки, кроме того, требовали отменить долги, отобрать у аристократов землю и разделить ее между всеми неимущими. В начале VI века до н. э. борьба демоса с аристократами резко обострилась. По всей Аттике происходили ме ...

Наказания
Теоретически, в задачу инквизиции не входило наложение наказаний. Ее миссия заключалась в спасении душ заблудших и наставлении их на путь истинный. Таким образом, наказания, которые все же накладывались на обвиняемых, вступивших на путь спасения, рассматривались как духовное лекарство - епитимья для очищения и искупления грехов. Инквиз ...