История » А.И. Солженицын и А.Д. Сахаров - общественно-политические взгляды и правозащитная деятельность » Годы восьмидесятые.

Годы восьмидесятые.
Страница 1

В январе 1980 года Андрей Сахаров был арестован прямо на улице и препровожден в Генеральную прокуратуру СССР, где ему зачитали Указ Президиума Верховного Совета СССР о лишении его всех государственных наград и почетных званий. Одновременно Сахарову сообщили, что руководство страны приняло решение выслать его из Москвы в место, «исключающее его контакты с иностранными гражданами». Уже через несколько часов под охраной группы работников КГБ, возглавляемой генерал-полковником С.Цвигуном, Сахаров был отправлен на самолете в город Горький, где ему предстояло прожить в полной изоляции (посещать его здесь могла только жена — Е.Г.Боннэр) более шести лет.

Сахаров не переставал работать и в ссылке. Он начал писать воспоминания, размышлял, вел записи по проблемам космогонии, и позднее специалисты очень высоко оценили гипотезы Сахарова в этой области. Но иногда ему удавалось выступать и по общественно-политическим и международным проблемам.

Взгляды Сахарова в этот период сильно радикализировались. Он уже не находил ничего хорошего в советском социализме и призывал Запад усиливать давление на СССР не только в экономической, но и в военной области. Сахаров даже упрекал США в прекращении их войны во Вьетнаме, которую, по его мнению, можно было выиграть, приложив более решительные военные и дипломатические усилия.

В 1983 году Сахарову удалось передать письмо американскому физику Сиднею Дреллу, которое было опубликовано в летнем номере журнала «Foreign Affairs». Возражая Дреллу, Сахаров писал, что США должны не только не замораживать свои ядерные вооружения, но, напротив, надо расширять производство и установку новых крупных ракет «MX». По этому поводу вслед за «Известиями» выразила недоумение газета «Вашингтон пост», заметив, что позиции Сахарова «приближаются к позиции Солженицына». Солженицын прочел эту газетную и журнальную полемику и не без доли злорадства записал в литературном дневнике: «Проявить такую смелость изнутри СССР, да из ссылки! — и получить оплеухи с обеих сторон»17.

Сам Солженицын, оказавшись за пределами СССР, имел возможность излагать свои взгляды открыто и громко. Он объехал с разного рода выступлениями почти все западные страны, критикуя при этом всех: и Запад, и Советский Союз, и нейтральные или неприсоединившиеся страны. Писатель крайне резко отзывался и о советских лидерах, и обо всех наиболее видных деятелях «третьей эмиграции», в том числе о своих недавних соратниках по лагерной жизни и работе в Москве. Однако он воздерживался и от похвал, и от критики в адрес Сахарова. «Вот ведь еще ж и хрупкость какая, — записывал он в литературном дневнике. — Сахаров в ссылке, его и коснуться нельзя»18.

Многие страницы этого литературного дневника за 1961—1985 годы полны упоминаний о Сахарове19. Солженицын счел нужным изложить даже собственную версию биографии Сахарова и мотивов его поведения. Автору дневника, как мы видим, крайне не нравится атеизм Сахарова. «В атеизме же — он прочен, тут он — верный наследник дореволюционной интеллигенции». Не разделяет Солженицын и сахаровскую концепцию прав человека. Эту правозащитную идеологию Солженицын называет далее одной из форм анархизма: «Надо же помнить и о целом, об обязанностях каждого, о правах государства». Но особенно возмущала Солженицына упорная защита Сахаровым права на эмиграцию, как главного из всех прав человека (это, кстати говоря, многим тогда было непонятно). «Да, — записывал Солженицын в 1982 году, — сегодняшний Сахаров достаточно много видит в советской жизни, он не кабинетный удаленец. И — какую же вопиющую боль, какую страстную безотложную нужду он возносит правее и выше всех болей и нужд раздавленной, обескровленной, обеспамятенной и умирающей страны? Право дышать? Право есть? Право пить чистую воду, и не из колодцев прошлого века и не из отравленных рек? Право на здоровье? Рожать здоровых детей? Нет! Первейшим правом — он объявляет право на эмиграцию! Это — сотрясательное, поразительно, это можно было бы считать какой-то дурной оговоркой — если бы Сахаров не произнес и не написал бы этого многажды»20.

Сахаров, по мнению Солженицына, идеализировал Запад и совершенно не понимал национальных проблем России. «Развиваясь душевно и выстраивая всечеловеческие проекты, Сахаров доконечно выполняет свой долг перед демократическим движением, перед «правами человека», перед еврейской эмиграцией, перед Западом — но не перед смертельно больной Россией. Многих истинных проблем России он не поднимает, не защищает так самозабвенно и горячо. Он показывает на высоком взносе возможности русской совести — но будущее наше он рисует безнационально, в атрофии сыновнего чувства. От нашего тела рожден замечательный, светлый человек, но весь порыв своей жертвы и подвига он ставит на службу — не собственно родине. Как и для всех февралистов: Сахарову достаточно свободы — а Россия там где-то поблекла». «Казалось бы, — заключает свои рассуждения о Сахарове Солженицын, — сколько объединяет нас с Сахаровым: ровесники, в одной стране; одновременно и бескомпромиссно встали против господствующей системы, вели одновременные бои и одновременно поносились улюлюкающей прессой; и оба звали не к революции, а к реформам. А разделила нас — Россия»21.

Страницы: 1 2

Клермонский собор. Призыв к крестовому походу.
В ноябре 1095 г. Римский папа Урбан II перешел через Альпы, чтобы созвать церковный собор во французском городе Клермоне. Однако самому собору предшествовало несколько важных событий. Папа посетил многие клюнийские аббатства на юге Франции. Клюнийцы, обладающие опытом проповеди священных войн и паломничеств, могли предоставить Урбану I ...

Подавление протестантов.
Другим важным источником оппозиции, сокрушенным Ришелье со свойственной ему решительностью, являлось гугенотское (протестантское) меньшинство. Примирительный Нантский эдикт Генриха IV от 1598 гарантировал гугенотам полную свободу совести и относительную свободу богослужения. Он оставлял за ними большое число укрепленных городов – в осн ...

Основные направления реформ государственного управления в межвоенные 20-30-е гг.
Послевоенные реформы управления начались весной 1921 г. в условиях кризиса власти, общества, обусловленного разрушительными последствиями Первой мировой и Гражданской войн, небывалой в истории антироссийской иностранной военной интервенции, разгулом мелкобуржуазной стихии, обострением идейно-политического, гражданского противостояния вн ...