Введение.Страница 2
Сахаров первый понял, или, во всяком случае, первый во весь голос сказал, что в наш век термоядерного оружия это противостояние грозит внезапным уничтожением всего живого на Земле и указал выход.
Борьба за права человека, которую он развил, это не филантропическое занятие досужих интеллигентов, а борьба за превращение нашей страны из диктатуры в демократически открытое общество, борьба за международное доверие, преодоление конфронтации, за путь к разоружению.
Насилию он противопоставил добро в жизни общества.
Он - гигант-естествоиспытатель и мыслитель, познавший явления природы, ведущие к управляемому ядерному синтезу и к рукотворному термоядерному взрыву неограниченно большой мощности, развивший глубинное понимание законов космологии, происхождения и развития Вселенной - так же глубоко постиг и закономерности жизни общества, указав пути преодоления катаклизма всеобщей гибели, все еще угрожающей человечеству из-за преступных действий и речей реакционной части КПСС и номенклатуры, которых мы являлись свидетелями.
Солженицын, к счастью, избегает "осмысления"; он записывает, регистрирует, разрабатывает знакомые ему элементы, пережитое и познанное, и раз ему не нужно по ходу повествования бороться с предписанным или надуманным порядком или оспаривать его, то он добивается такой трезвости и сухости, что доказывает свое превосходство как над обычным, оптимистически настроенным социалистическим реализмом, так и над притязаниями "нового романа". Дело не только в том, что он на собственной шкуре узнал вещь, неизвестную его западным коллегам: сталинизм. Дело еще и в том, что на Западе утрачено понимание тайных мук: им находится место только в области сладострастия, и это, быть может, является огромным, пока еще не замеченным, преступлением Я вижу в книгах Солженицына откровение, бесстрастное откровение не только о их чисто историческом предмете - о сталинизме, но и об истории страданий человечества. А раз так, то сталинизм здесь - "всего лишь" повод, достаточно жуткий и тем не менее "всего лишь".
Книги Солженицына начинаются издалека, их своды высоки, и они являются откровением для более или менее беспомощно действующей западной литературы; книги берут начало от великой русской традиции, они прошли через социалистический реализм; преодолели и обновили его, они современны искусностью построения, которое устойчиво и крепко; у них дыхание Толстого и дух Достоевского, хотя в XIX веке да и в сегодняшнем литературоведении они считаются парой противоположных духов; и при всем этом в них безошибочно узнается Солженицын. Оставляя позади Сартра и Камю, он довершает древнее противопоставление "воли" и "тюрьмы" - не образно, не философски, но на самом материале, литейном подпорок, предписаний и надуманности.
"Архипелаг ГУЛАГ" - это история, так она и названа Солженицыным, а мотивы ее публикации вполне очевидны: писатель стремится привлечь внимание мировой общественности (что, возможно, послужит определенной защитой) к тем людям, кто упомянут в "Архипелаге ГУЛАГ", к его оставшимся в живых свидетелям; а кроме того, эта книга - "наш общий дружный памятник всем замученным и убитым". "Архипелаг ГУЛАГ" является документальным подтверждением фактов, что уже известны мировой общественности по многочисленным публикациям; вот как характеризует Александр Солженицын в своей книге те десятилетия террора: " .вас арестовывает странник, остановившийся у вас на ночь Христа ради; вас арестовывает монтер, пришедший снять показания счетчика, вас арестовывает велосипедист, столкнувшийся с вами на улице; железнодорожный кондуктор, шофер такси, служащий сберегательной кассы и киноадминистратор".
Митрополиты во вторую половину правления Ивана Грозного 1564-1584 годы
Несмотря на, казалось бы, продолжающееся благочестие Ивана, его отношения с Макарием Московским становятся все холоднее и формальнее. Свою паранойю по отношению к боярам царь распространил и на духовенство. Особенно его раздражали печалования за опальных.
В сентябре 1563 года Макарий просит отпустить его с кафедры на покой в Пафнутьев- ...
Традиции и обычаи в Кондопожском крае
Как известно все традиции и обычаи, пришедшие к нам от дедов и прадедов это “рудимент" язычества. Для современного человека они не кажутся чем-то из ряда вон выходящим, т.к влияние церкви на нашу повседневную жизнь практически исчезла, что довольно прискорбно. Но в начале ХХ века церковь усиленно следила за жизнью и бытом населения ...
Итоги войны
«Результат этой двухлетней войны был для Японии блестящим, - пишет А. Штенцель. – Она потеряла всего только 1 700 человек убитыми и ранеными и еще несколько тысяч человек умершими от болезней, но зато она не потеряла ни одного орудия и ни одного корабля, не считая нескольких небольших миноносцев. Значительная китайская контрибуция залеч ...