Histmania

Ряд исследователей отмечает такую специфическую особенность психологического состояния российских эмигрантов пер. пол. XX в. как своеобразный разрыв между реальным положением человека в социальной структуре страны пребывания и представлениями как своими, так и ближайшего окружения, о месте данного человека в среде других людей. Русский человек столкнулся в Югославии с новым общественным окружением. С обществом, в котором имелись свои обычаи и потребности, менталитет, ограничения и разделительные линии. В новой стране на Россию вообще и на русского человека в частности смотрели различными глазами: в восточной ее части - с любовью и благодарностью за помощь, оказанную на протяжении веков, а в западной - с подозрением и трудно скрываемым неприятием, также порожденным опытом истории. На причины такого отношения к эмигрантам указывал профессор Р. Кошутич в 1922 г. в докладе Министерству просвещения по результатам инспекции русских кадетских корпусов, расположенных в Королевстве: «Россия обязала нас своей кровью, и теперь настало время возвратить часть этого огромного долга ее родным детям. Вот почему русские школы следует разместить в самых культурных центрах, населенных сербами, поскольку только серб знает, чем для него была Россия и что он ей должен (хорваты и словенцы почувствуют это позднее, когда глубже войдут в нашу историю и когда будут смотреть на свое прошлое другими глазами)». Но, несмотря на все надежды профессора Р. Кошутича, различия в восприятии оставались, проявляясь особенно явно в повседневной жизни. Отношения с новой средой были весьма непростыми. Единое восприятие приютивших эмигрантов «братьев» быстро уступило место суровой реальности. Ее прекрасно описал С. Н. Палеолог в своем письме генералу А. С. Лукомскому в сентябре 1921 г.: «Вне всякого упрека к нам относятся: высшее Правительство, духовенство, высшие классы интеллигенции и офицерства. Все они отлично понимают роль России для Сербии в прошлом и в будущем; в поддержке русских беженцев чувствуют свой долг и часто подчеркивают, что лишь по бедности своей Сербия так мало дает России. Однако и они не любят углубляться в воспоминания прошлого, когда Россия была благодетельницей Сербии. Средний класс: городские жители и торговцы совершенно равнодушны к русским, смотрят на нас, как на элемент, подлежащий эксплуатации. Чувства симпатии, но только на словах, и в единичных случаях на деле, со стороны представителей этого класса - явление почти исключительное. Селяки, с которыми нам мало приходилось иметь дело, относятся к нам добродушно, но с искренним недоумением, и постоянно спрашивают: «За что мы припутовали из России?»[24].

Важное значение для адаптации эмигрантов к новым условиям имела деятельность православной церкви. В 1921 г. из Константинополя в Королевство переехало Всезаграничное высшее русское церковное управление (ВВРЦУ). 8 апреля 1921 г. в Сремских Карловцах состоялось его первое заседание, на котором митрополит Антоний (Храповицкий) был избран управляющим русскими православными общинами в Югославии (в декабре 1921 г. состоялся первый всезаграничный русский церковный собор). В стране организовывались новые приходы, имевшие статус отделений Общества попечения о духовных нуждах православных русских в Королевстве СХС. В условиях культурной и духовной изоляции даже религиозно-индифферентная интеллигенция шла в православные храмы в поисках общения, ощущения своей причастности к русской истории и духовной культуре. Немалая часть интеллигенции, до отъезда не знавшая дороги к храму, начинает участвовать в жизни своего прихода. В 1925 г. в одиннадцати колониях действовали «русские» православные храмы, ставшие не только сосредоточием религиозно-нравственной жизни российских эмигрантов, но и центром всей их общественной жизни.

После Февральской революции
Шёл уже тридцать первый месяц мировой войны, когда в феврале 1917г. в России совершилась революция. К этому времени русский фронт удерживал почти половину всех военных сил противника. На первый взгляд положение на фронте обрело устойчивость. Однако в армиях уже накопилось глухое недовольство бесконечной войной, усиливалась жажда скорейш ...

Разгром немецко-фашистских войск под Москвой
В жизни стран и народов бывают события, которые навсегда остаются в памяти человечества. К числу таких событий по праву относится историческая битва под Москвой. Победа под Москвой, являясь славной страницей в героической летописи истории нашего государства, стала началом коренного перелома в войне, плоды которой живут и в сегодняшней ...

Взятие Иерусалима.
На рассвете 7 июня 1099 г. крестоносцы впервые увидели Иерусалим с горы, названной ими Монжуа.[34] Началась осада города. На тот момент в войске крестоносцев было, как сообщает в «Истории франков, которые взяли Иерусалим» Раймунд Ажильский, не более 12 тыс. человек, а рыцарей – 1200-1300. Мужское население осажденного города составляло ...