Histmania

Памятником фискальной политики Вильгельма Завоевателя служит знаменитая «Книга страшного суда» («Domesday Book»), составленная в 1086 г.[7] Она представляла собой опись всей земли и всего имущества населения Англии. Опись должна была упорядочить обложение английского народа прямым госу­дарственным налогом. Она составлялась по графствам и сотням королевскими уполномоченными, которые под присягой допраши­вал» шерифов, священников, старост и специально назначенных из каждой деревни вилланов. Сперва записывалось поместье (манор) с его пахотной землей и разными угодьями, а затем следовали разные категории населения с их имуществом. Та­ким образом, крестьяне, в том числе и лично свободные, при­знавались принадлежностью маноров, что само по себе служило свидетельством повсеместного распространения манориальной системы и поглощения ею сельских общин. Особую ценность опись представляет тем, что в ней имеются сведения, относящиеся не только ко времени ее составления, ни и к периоду, предшествовавшему нормандскому завоеванию. Сам факт появ­ления столь трудоемкой описи, охватившей почти всю террито­рию страны, говорит о силе государственной власти и слажен­ности ее центрального и местного аппарата. Ни в каком другом государстве Европы подобное мероприятие было в то время немыслимо.

Итак, через двадцать лет после завоевания Вильгельм разослал почти во все города, деревни и деревушки Англии специаль­ных посланцев, уполномоченных созвать всех влиятельных людей каждой общины с тем, чтобы опросить их и составить подробный обзор экономической жизни страны. Вопросы задава­лись самые разнообразные: Сколько земли? Кто ею владеет? Какова ее доходность? Сколько плугов? Сколько держателей? Сколько рогатого скота, овец, свиней? Перепись эта была встре­чена населением крайне недоброжелательно. Однако ничто с такой определенностью не сви­детельствует о полнейшем покорении страны и о могуществе Вильгельма, как составление этой «Книги страшного суда». Ни одна страна не знала ничего подобного. Это было бы одинаково невоз­можно в Англии саксонского периода и в феодальной Франции, и тем не менее у нас нет ни малейшего основания предпола­гать, что мероприятие это встретило сколько-нибудь заметное сопротивление со стороны даже самых могущественных баронов.

Перепись преследовала две цели: во-первых, получить све­дения, необходимые для сбора «гельда», поимущественного налога, и, во-вторых, подробно информировать короля о размерах и распределении богатств, земель и доходов вассалов[8]. Для нас этот документ представляет еще большую ценность — он дает нам исчерпывающую, если и не абсолютно точную кар­тину социальной структуры Англии того времени.

Из 38 графств Англии описано 34. В переписи указывается со­став земель в каждом графстве и в каждой сотне, доходы с этих земель, число жителей и их состояние.

Численность населения Англии по данным «Книги страшного суда» составляла приблизительно, учитывая и неописанные граф­ства, 1,5—2 миллиона. Социальный состав населения следую­щий: свободные земледельцы — 12%, рабы — 9, бордарии и коттарии, малоземельные крестьяне — 32 и вилланы—около 38%, остальные же — это знать, духовенство, горожане. Последних было около 5%. 95% населения жило в деревнях[9].

Во время пе­реписи многие полусвободные и даже свободные, но, например, зависимые по суду крестьяне были записаны как крепостные (т. е. вилланы). Таким образом, основная масса крестьян в по­местьях оказалась в положении наследственных крепостных. Крепостной-виллан оставался членом сельской общины, имел долю в угодьях и пахотный надел (иногда часть его), который он держал от своего господина — лорда манора.

Виллан обязан был господину барщиной (три дня в неделю), платил продуктовый оброк, исполнял различные работы и нес так называемые сервильные повинности, связанные с его личной несвободой: посмертный побор, брачную пошлину при выдаче замуж дочери и т. п.

Какая-то часть крестьянства, главным образом на севере и востоке страны, оставалась свободной.

Феодаль­ное поместье (манор), наложенное на старинную общину, являлось единицей сельскохозяйственной экономики. Некоторые из этих поместий (маноров) были непосредственными владениями короля; остальные он отдавал своим многочисленным светским и церковным вас­салам. Те в свою очередь имели большее или меньшее число субвассалов, которые и являлись фактическими держателями поместий. Каждая деревня, какой бы ни была она маленькой и глухой, должна была приспосабливаться к этой схеме социаль­ного устройства, и все общество было разделено на ряд групп, поднимающихся от самой низшей ступени общественной лестницы, на которой находились сервы, до самой высокой ее ступени — короля.

Возникновение антидемократических альтернатив развития
Мир вступал в XX век в обстановке укрепления индустриальной цивилизации, расширения ее границ (первые ее ростки появились и в Латинской Америке). Определились ведущие страны, первыми осуществившие модернизацию: Англия, США, Франция. Их торопились догнать (а в чем-то даже опережали) Германия и Япония, Россия и Италия, другие государства. ...

Россия в начале XX в.: реформы и революции. Первая русская революция 1905-1907 гг. и ее влияние на жизнь страны
Нерешенность аграрного, рабочего и политического вопросов привела в начале XX в. к политическому кризису, который вылился в первую русскую революцию. Буржуазно-демократическая по характеру и пролетарская по формам борьбы и гегемонии рабочего класса, начавшаяся событиями «кровавого воскресенья» 9 января 1905 г., она продолжалась 2,5 года ...

Концептуальные основы политики турецкого правительства в отношении курдского населения
Будучи типичным образцом т.н. "нации-государства", турецкое правительство целенаправленно проводила политику воплощения в жизнь национальной и при этом весьма специфической идеологии, где, собственно, "нация-государство" как общность является высшей ценностью, почти сакральным символом. При этом здесь речь не идет о ...