Histmania

Вече – один из самых известных и в то же время один из самых загадочных институтов Древней Руси. Все знают, что это орган русского «народоправства». Но что касается реального наполнения данного термина в древнерусских источниках, то исследователи расходятся по целому ряду принципиальных вопросов:

· Когда возникло вече как политический институт?

· Каков был социальный состав участников вечевого собрания?

· Какие вопросы входили в сферу компетенции веча?

· Каково географическое распределение вечевых понятий?

Естественно, для того чтобы найти ответы на эти вопросы, необходимо учитывать всю совокупность известий о нем[15]. Соблюдение этого правила прежде всего заставляет согласиться с выводом В.Т. Пашуто о многозначности понятия «вече

», которое могло связываться с

– совещаниями знати,

- собраниями городских «меньших» людей,

- заговорами,

- военными советами,

- восстаниями и т.д.

Кроме прямых упоминаний самого слова «вече

», видимо, следует учитывать и те сообщения, в которых речь идет о том, что горожане или князь и горожане «сдумаша

» о чем-либо. Во всяком случае у И.Я. Фроянова были достаточные основания для привлечения подобных известий при изучении «вечевых» вопросов. Одним из наиболее веских аргументов при этом служит классическое упоминание в статье 6684 (1176) г. о вечевом собрании во Владимире, решавшем вопрос о князе, который должен был занять престол после убийства Андрея Боголюбского.

«В лето 6684 [1176 г.] Новгородци во изначала, и смоляне, и кыяне, и полочане, и вся власти, Якож на думу; на веча сходятся; на что же старейшин с_д_у_м_а_ю_т_ь, на том же пригороди стануть».

Мы еще раз вернемся к этой фразе, а пока лишь отметим, что она действительно допускает толкование И.Я. Фроянова, согласно которому

«собраться на вече – все равно что сойтись на думу, думать, а принять вечевое решение, значит «сдумать»».

В то же время такой подход к определению объема материала, который можно использовать для изучения веча, встречает и довольно серьезные возражения. В частности М.Б. Свердлов полагает, что «Повесть временных лет» сообщает о коллективных решения племен: «съдумавше поляне», «и реша сами в собе», «сдумавше [древляне] со князем своим Маломъ». На этом основании делались предположения о существовании племенных вечевых собраний. Однако эти сведения слишком общи, чтобы определить, как решались вопросы – на племенных собраниях или избранными лицами-князьями и знатью. В летописи в аналогичной форме сообщается «реша козари», «почаша греци мира просити», хотя в IX–X вв. хазарский каганат и византийская империя были государствами, где политические вопросы решались не народным собранием, а монархами и их приближенными. Следовательно, известия летописи еще не свидетельствуют о племенных собраниях в племенных княжениях и тем более племенных союзах, территориальные размеры которых делали такие собрания невозможными, ограничивая число участников лишь отдельными представителями, вероятно племенной знатью».[16]

Впрочем, данное замечание относится скорее не к тому, связаны ли коллективные решения с вечевыми собраниями, а к самому характеру этих собраний, к их составу. Что же касается возможности косвенных упоминаний «Повестью временных лет» хазарских и византийских «вечевых собраний», то не стоит забывать, что перед нами – не только научное описание строя сопредельных с Русью государств, а его переосмысление в «своих» понятиях, привычных и ясных как летописцу, так и потенциальному читателю. Следовательно, подобные формулировки можно рассматривать в качестве опосредованного свидетельства распространенности вечевых порядков на Руси.

Завоевание дорийцами Лаконики и Мессении
Дорийцы вторглись в Грецию в конце II тысячелетия до н. э. Они завоевали Лаконику и основали город Спарту. Завоеватели стали называться спартанцами. Долгие и упорные войны спартанцы вели за покорение Мессении. В середине VII века до н. э. им удалось одержать победу над мессенцами. Часть мессенцев укрылась на вершине неприступной горы. ...

Взятие Иерусалима.
На рассвете 7 июня 1099 г. крестоносцы впервые увидели Иерусалим с горы, названной ими Монжуа.[34] Началась осада города. На тот момент в войске крестоносцев было, как сообщает в «Истории франков, которые взяли Иерусалим» Раймунд Ажильский, не более 12 тыс. человек, а рыцарей – 1200-1300. Мужское население осажденного города составляло ...

Заключение.
В заключение проведенной работы я могу сказать, что узнал много нового и интересного для себя о войне из воспоминаний таких выдающихся полководцев как Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, В. И. Чуйков и др. Узнал какой, была военная техника в то время, каким мужеством отличались наши солдаты и командиры, как много их погибло. Я получил свое ...