Histmania

Третьим элементов государственного устройства является народное собрание, то есть собрание всех взрослых (способных носить оружие) полноправных граждан (то есть патрициев). В основу организации этих народных собраний положено описанное выше деление на курии, почему и самое собрание называется comitia curiata, или (по способу своего вызова, через глашатаев) comitia calata. Народное собрание созывается по инициативе царя, [с.40] который и вносит туда свои предложения. Предложения эти в собрании не дебатируются, а лишь просто принимаются или отвергаются открытою устною подачей голосов (простым "да" или "нет"). Большинство голосов в данной курии давало голос курии, а большинство голосов этих последних давало решение народного собрания. Предметы ведомства народных собраний едва ли могут быть определены с достаточной ясностью. А priori можно предположить, что в санкции народных собраний нуждались все новые законы, затрагивавшие более или менее существенно правовой строй общества. В народном собрании, далее, происходит принятие кого-либо в состав патрициев (cooptatio in patriciis), а также некоторые важнейшие акты частно-правовой жизни – усыновление (arrogatio) и завещание (testamentum). Наконец, вероятно, в собраниях же решались и важнейшие вопросы текущей внутренней и внешней политики – например, вопрос об объявлении войны, о заключении мира и т. п. Но, вообще, передать или не передать тот или иной вопрос на решение народного собрания зависело всецело от воли царя, ибо и самое собрание без его воли состояться не могло.

Патриархальный характер древнеримского государственного строя устраняет мысль о каких бы то ни было юридических (конституционных) правах народных собраний по отношению к царю. Фактически, конечно, царь во всех важнейших случаях должен был искать опоры в народе, но юридически его личная воля, его верховная власть (imperium) ничем не была связана. Вместо того, чтобы вносить свои предложения в comitia, царь мог и самостоятельно повелеть (imperare) то, что находил нужным, и такое начальственное предписание было для граждан так же обязательно, как и закон, – с тем разве только различием, что закон, принятый в народном собрании (lex), есть jussus populi, обязательный навсегда (до отмены в таком же порядке); меж тем как личное предписание царя имеет силу лишь до тех пор, пока этот царь находится у власти, и, следовательно, со смертью его eo ipso перестает быть обязательным.

Ввиду наличности всех трех описанных элементов, общий характер римского государственного устройства этого периода представляется спорным. Ввиду того, что рядом с царем стоят сенат и народное собрание, государственное устройство может показаться [с.41] монархией конституционной; с другой стороны, ввиду отсутствия каких-либо юридических ограничений царской власти, оно может быть понято как монархия абсолютная; наконец, принимая во внимание выборный характер царской власти и сравнительную полноту полномочий позднейших республиканских магистратов, в особенности диктаторов и консулов, можно и древнейший Рим счесть за республику, только с диктатором пожизненным. Равным образом, спорен и внутренний характер этого устройства: одни выдвигают в царской власти на первый план элемент военный (например, Г. де Санктис), другие – элемент религиозный, теократический (например, Фюстель-де-Куланж) и т. д.

Удостоверение документа
В оформлении состава удостоверения также произошли большие изменения. Прежде всего, они коснулись подписи: документы подписываются автором. Петр I после возвращения из первого заграничного путешествия сам стал подписывать акты, исходящие от верховной власти. В грамоте английской королеве по случаю "бесчестия" (ареста), нанесен ...

Народ Древней Руси. Правовое положение феодалов
Класс феодалов не был однородным. На вершине феодальной лестницы находился великий московский князь. Следом шли удельные князья, ставшие на службу великому князю и потерявшие свою самостоятельность Они должны были нести военную службу. Со временем удельные князья вошли в состав боярства, образовав его верхушку. Следующую группу феодало ...

Итоги войны
«Результат этой двухлетней войны был для Японии блестящим, - пишет А. Штенцель. – Она потеряла всего только 1 700 человек убитыми и ранеными и еще несколько тысяч человек умершими от болезней, но зато она не потеряла ни одного орудия и ни одного корабля, не считая нескольких небольших миноносцев. Значительная китайская контрибуция залеч ...