Histmania

Завершить анализ различных определений исторических источников мне кажется логичным разбором взглядов одного из корифеев отечественного источниковедения – А.С. Лаппо-Данилевского (ради этой цели я даже несколько отступила от хронологического принципа, которому неизменно следовала в ходе моих предыдущих рассуждений). Изучению проблемы определения исторического источника этот ученый посвящает целый раздел в основном своем труде по источниковедению – «Методологии исторического знания». Если представить ход мыслей А.С. Лаппо-Данилевского схематично, то можно заметить, что ученый размышляет по принципу дедукции – от общего к частному. То есть в начале раздела он дает самое общее определение исторического источника как «всякого данного нашего чувственного восприятия», затем накладывает на него ряд ограничений:

· научно-эмпирическое – должен быть реальным познаваемым объектом;

· по цели – должен изучаться не ради него самого, а быть пригодным для познания другого объекта;

· по целостности (по мнению А.С. Лаппо-Данилевского, исторический источник это всегда теологическое целое);

· по создателю – исторический источник обязательно должен быть «произведением человека» а не природы[6], то есть содержать в себе следы работы намеренной человеческой мысли, быть продуктом человеческой психики [3].

Последний пункт – ключевой у А.С. Лаппо-Данилевского, и именно учет психологических факторов отличает работы этого ученого от трудов его коллег, делает его выводы уникальными и новаторскими[7].

Завершает раздел А.С. Лаппо-Данилевский выводом собственного определения исторического источника. Оно, как это ни парадоксально, достаточно коротко: «исторический источник – это реализованный продукт человеческой психики, пригодный для изучения фактов с историческим значением», – а потому легко для понимания и запоминания. И в то же время именно оно (курсив мой – И.М.) наилучшим, на мой взгляд, образом отражает сущность понятия «исторический источник», так как трактует его достаточно широко (ученый, в отличие, например, от В.О. Ключевского, не ограничивает историка выбором только между письменными и вещественными источниками), и в то же время задает вполне конкретные рамки, позволяющие отличать исторические источники от любых других (А.С. Лаппо-Данилевский вводит в круг исторических источников только (курсив мой – И.М.) «продукты человеческой психики»).

Н. А. Троицкий «За что я люблю народовольцев»
Оценка в исторической литературе деятельности организации «Народная воля» неоднозначна. Для примера в работе приведены выдержки размышлений нашего современника Н.А.Троицкого. «…Защищать их я буду от модной сегодня тенденции к посрамлению «Народной воли». Итак, за что я люблю народовольцев? За то, что они – не без исключений, конечно, ...

Заключение.
Царь Иван IV 35 лет обладал всей полнотой власти в Московском государстве. Он ставил перед собой весьма масштабные задачи и нередко добивался успеха, но затем терял плоды первоначальных побед, во всем желая большего, не умея хоть в чем-либо себя ограничить. В результате он окончил свои дни как проигравшийся картежник, слепо уверовавший ...

«Книга страшного суда». Социальная структура общества
Памятником фискальной политики Вильгельма Завоевателя служит знаменитая «Книга страшного суда» («Domesday Book»), составленная в 1086 г.[7] Она представляла собой опись всей земли и всего имущества населения Англии. Опись должна была упорядочить обложение английского народа прямым госу­дарственным налогом. Она составлялась по графствам ...