Histmania

Вполне логичной мне кажется мысль, что прежде чем начинать классифицировать исторические источники, необходимо определиться со значением самого термина «исторический источник». Это я и попытаюсь сделать в данном параграфе моего эссе, анализируя различные варианты определений понятия[3] «исторический источник», предложенные в своё время крупнейшими отечественными историками.

Невероятно, но факт – составитель первой отечественной классификации исторических источников В.Н. Татищев термин «исторический источник» не употреблял. В первой главе своей «Древней Российской истории», он использует термин «сказание», но определения ему не даёт [8].

Только в конце XIX века, благодаря работам В.О. Ключевского, понятие «исторический источник» закрепляется в отечественной исторической науке, естественно, в том виде, в котором его употреблял сам В.О. Ключевский. Его определение выглядит следующим образом: «исторические источники – это или письменные, или вещественные памятники, в которых отразилась угасшая жизнь отдельных лиц и целых обществ» [5, Т. 7. С. 5]. Определение это, безусловно, важное с точки зрения исторической науки как первая серьезная попытка точно установить значение термина «исторический источник», мне кажется не совсем удачным. Главный его недостаток заключается, как мне представляется, в том, что В.О. Ключевский неоправданно сужает значение термина, исключая из него, например, все источники устные[4].

В самом начале XX века замечательный русский ученый, сторонник теории научного позитивизма С.Ф. Платонов предпринимает попытку дать совершенно новое определение понятию «исторический источник». Его вариант звучит так: «в обширном смысле понятие исторического источника включает, или заключает в своем содержании всякий остаток старины» [Цит. по: 13. С. 1]. После прочтения этого определения встает закономерный вопрос: что автор понимает под «остатками старины»? Только материальные источники, такие, как вещественные и письменные, или также устные и, например, хронологические? Получается, что и это определение не является удовлетворительным.

После анализа двух этих определений, мне кажется наиболее уместным упомянуть вариант, предложенный выдающимся советским историком М.Н. Тихомировым, унаследовавшим, как я уже писала выше, от В.С. Ключевского традицию воспринимать исторический источник как «памятник». Интересно, что, несмотря на подобное заимствование, М.Н. Тихомиров не дублирует В.С. Ключевского. Его вариант – «под историческим источником понимают всякий памятник прошлого, свидетельствующий об истории человеческого общества» [9. С. 7] – представляет собой своеобразный синтез определений С.Ф. Платонова и В.С. Ключевского. Часть, начинающаяся со слова «памятник», – явное заимствование из В.С. Ключевского, но обобщающее местоимение «всякий», значительно увеличивающее спектр возможных исторических источников, отсылает нас уже к определению С.Ф. Платонова. Такой синтез, на мой взгляд, являлся важным (хотя и далеким до завершающего) шагом вперед в развитии представлений об историческом источнике.

Определенный интерес, как мне кажется, представляет и определение, данное Л.Н. Пушкаревым: «исторический источник – это все непосредственно отражающее исторический процесс, все, созданное, человеческим обществом» [11, Т. 6. С. 591]. Определение это крайне широкое, несколько даже расплывчатое, в чем, безусловно, его большой недостаток, отражает, однако, новую источниковедческую тенденцию (в наши дни, насколько я могу судить, становящуюся всё более распространенной): воспринимать в качестве исторических источников не только данные лингвистики[5] или археологии, но и данные естествознания.

В полной мере эту идею (включить в круг исторических источников данные естествознания), развил в своей знаменитой, вызвавшей в своё время бурную полемику и до сих пор обсуждаемой статье «О классификации исторических источников» С.О. Шмидт. Его определение исторического источника, пожалуй, самое широкое из всех представленных в отечественном источниковедении. Ученый призывает нас «признать историческим источником … всё, что может источать историческую информацию» [10. С. 77].

Развивая свою мысль С.О. Шмидт особенно подчеркивает, что исторический источник это «не только то, что отражает исторический процесс, но и … окружающая человека естественно-географическая среда». [10. С. 77]. То есть ученый выступает за включение в круг исторических источников так называемых «антропологических источников» и «естественнонаучных источников».

Нужно ли говорить, что точку зрения С.О. Шмидта разделяли далеко не все его коллеги. Мне, однако, его трактовка исторического источника кажется достаточно логичной и обоснованной. Действительно, разве не являются историческим источником чисто географические данные об извержении вулкана Везувий? Разве не мечтают историки найти абсолютно точное подтверждение или опровержение факту Ноева потопа? А ведь эти данные им может предоставит только география. Вопрос в том, в какой степени события, происходящие независимо от воли человека, можно включать в состав того, что принято называть историческими источниками. Вопрос этот остается открытым и для меня, и, насколько мне известно, в исторической науке в принципе.

Сравнительная характеристика соотношения жанров и тем публикаций в журналах 1951-1953 и 1956-1958 годов
Сравнивая содержание журналов периода 1951-1953 и 1956-1958 годов можно увидеть некоторые тенденции к большей демократизации и открытости более поздних номеров. В журналах "оттепели" многие рубрики сохранились, но некоторые всё-таки исчезли. Например, нет рубрики "Готов к труду и обороне". Вместо рубрики "Совет ...

Основные принципы системного подхода (системного анализа)
Целостность, позволяющая рассматривать одновременно систему как единое целое и в то же время как подсистему для вышестоящих уровней. Иерархичность строения, то есть наличие множества (по крайней мере, двух) элементов, расположенных на основе подчинения элементов низшего уровня элементам высшего уровня. Реализация этого принципа хорошо ...

Нормандское завоевание. Первые мероприятия Вильгельма Завоевателя
Нормандия была в середине XI в. страной, достигшей полного расцвета феодальных отношений. Это сказалось прежде всего в ее военном превосходстве: герцог являлся главой тяжеловооруженной рыцарской конницы своих вассалов, а большие доходы, получаемые государем Нормандии с его владений, и в частности с городов, позволили ему иметь и собстве ...