История » Иван IV – первый царь Всея Руси » Иван IV и Избранная рада.

Иван IV и Избранная рада.
Страница 2

Считалось, что расхождения между Иваном и Избранной Ра­дой лежали в области внешней политики. Главное противоречие заключалось в том, что Рада выступала против Ливонской войны и "супротисловии". Адашев и Селивестр, умные и ода­ренные политики, могли после начала конфликта с Ливонией, когда стало ясно, что Великое княжество Ливонское и Польша будут в этой войне противниками России, убедиться в бесперс­пективности и советовать царю найти пути, чтобы с честью выйти из тяжелой ситуации. Чувство реальности не позволяло вести на юге прежнего восточного направления внешней полити­ки. Селивестр и Адашев знали, что за спиной крымского ханс­тва стояла могучая Османская империя. Только оборона,- ника­ких наступательных действий против Крыма,- этот вариант был единственно возможным.

Смерть царицы Анастасии также внесло свою лепту в разрыв с советниками. Иван Грозный прямо обвиняет вчерашних временщиков в убийстве. В плохих отношениях с дея­телями Избранной Рады были и родственники Анастасии - Захарь­ины. Придворные ссоры между Захарьиными и временщиками после смерти царицы приобрели в глазах царя зловещий оттенок, он особенно охотно припоминал чужую вину.

Однако раздоры из-за Анастасии стали лишь последней каплей в разладе между царем и советниками. Именно охлажде­ние отношений заставило Ивана IV поверить вздорным обвинени­ям. Подоплека конфликта заключался в том, что и Адашев и Селивестр и их сподвижники были людьми очень властными, с сильной волей. Но не менее властолюбив был и царь Иван. Должно быть, Адашев и Силивестр переоценили свое влияние на царя и не заметили того момента, с которого царь стал подчиняться им все с большей неохотой. И тогда привязанность царя к своим советникам превратилась в жгучую ненависть.

Ко всему этому структурные реформы, проводимые Избранной Радой, шли медленно, их плоды созревали не сразу. Нетерпеливому че­ловеку, каким и был царь Иван, казалось, что результатов-то и нет, что ничего не сделано.

В сложившейся ситуации в России в XIV веке ускоренный путь централизации был возможен только с помощью террора. И прежде всего потому, что еще не был сформирован аппарат государс­твенной власти. В годы правления Избранной Рады суд кормлен­щиков на местах был заменен управлением через выборных из местного населения, но выполняющие свои управительные обя­занности, фактически на общественных началах, губные и земс­кие старосты - это еще не аппарат власти. Центральная власть была слаба, не имела своих агентов на местах.7

Жестокость, террор - показатель слабости власти, ее не­умения и неспособность добиться своих целей обычными путями, реформированием. Вместо длитель­ной и сложной работы по созданию государственного аппарата царь Иван пытался пойти простым путем: "не делают - приказать", "не слушаются - казнить". Но этот путь террора был неприемлем для деятелей Избранной Рады.

Отсюда и вытекает сопротивление Сильвестра и Адашева тем или иным начинаниям царя и упорство в проведение в жизнь собственных предначертаний. Конфликт разрешился весьма просто – падением Избранной Рады в 1560 году.

Страницы: 1 2 

Церковная реформа.
Важную роль в утверждении абсолютизма играла церковная реформа Петра. Во второй половине XVII в. позиции Русской православной церкви были весьма прочными, она сохраняла административную, финансовую и судебную автономию по отношению к царской власти. Последние патриархи Иоаким (1675-1690 гг.) и Адриан (1690-1700) гг. проводили политику, ...

Культура России во второй половине 19 в.
Характерной чертой этого времени становится широкое участие демократической общественности в развитии просвещения (организация новых школ, борьба против сословно-крепостнической системы образования, развитие форм внешнешкольного образования, воскресных школ, народных чтений, библиотек, народных театров). Развивалось женское образование. ...

Взятие Иерусалима.
На рассвете 7 июня 1099 г. крестоносцы впервые увидели Иерусалим с горы, названной ими Монжуа.[34] Началась осада города. На тот момент в войске крестоносцев было, как сообщает в «Истории франков, которые взяли Иерусалим» Раймунд Ажильский, не более 12 тыс. человек, а рыцарей – 1200-1300. Мужское население осажденного города составляло ...